Турчин заявил, что ситуация в экономике внушает «осторожный оптимизм». Но экономист так не считает

Ситуация в экономике и результаты работы за пять месяцев 2026 года внушают осторожный оптимизм, сказал премьер-министр Беларуси Александр Турчин. При этом он отметил, что его не удовлетворяет ситуация в промышленности, однако через несколько месяцев есть возможность выйти на положительную динамику.

Есть ли действительно повод для оптимизма, и какие факторы влияют на беларускую экономику? Поинтересовались у старшего научного сотрудника BEROC Дмитрия Крука.

— Траектория роста, если зацепиться за эту фразу, есть. Но вопрос, какой этот рост. Очень-очень вялый. По итогам года, если не будет никаких политических и военных шоков, то 1-1,2% роста — это самое оптимистичное, что можно ожидать, — говорит экономист в комментарии «Филину». — Можно ли считать такое развитие оптимистичным? Если взять международные мерки — однозначно нет.

По классическим международным стандартам для стран с уровнем дохода вроде Беларуси ожидаемый темп роста — 3-4% в год. А с учетом, насколько мы отстали в развитии за последние шесть лет, 5-6% ежегодного темпа роста — это то, чего по-хорошему можно было бы ожидать.

Другой бенчмарк, на который можно смотреть, это то, что власти сами для себя утверждают. На этот год они поставили темп роста ВВП 2,8%. То есть 1% — это вроде как плюс, но все равно меньше даже их скромного прогноза.

Единственное: если бы было желание подыграть Турчину — можно было бы сказать, что сегодня беларуская экономика, находясь в тотальной зависимости от России, по сути повторяет российскую траекторию. С учетом того, что в России кардинально замедлился рост, рассчитывать на какой-то существенный рост не приходится.

В начале года вообще были опасения, удастся ли показать хоть какой-то плюс. Думаю, Турчин имел в виду такой подтекст. Но меня это ни разу не впечатляет.

Если посмотреть на картину не только с перспективы этого года, а чуть шире, власти сами себя вогнали в состояние тотальной зависимости от России, когда она как камень на шее тянет ко дну. В этом ключе трактовать как оптимизм ситуацию, когда ты чуть-чуть демонстрируешь позитивную траекторию…

Страна вернулась в режим стагнации, а по сравнению с другими странами разрыв в благосостоянии вновь стал нарастать. Я здесь почвы для оптимизма не вижу совсем. 1% роста — это поступательное медленное погружение в болото, если сравнивать с другими странами. И это, в принципе, не новость. Новость в том, что в этом увидели оптимизм.

На вопрос, какие факторы негативно влияют на беларускую экономику, экономист отвечает, что ключевым является спрос из России.

— После 2022 года в Россию идет 65% беларуского экспорта. Также огромная часть экспорта так или иначе завязана на Россию — логистически, транспортно, через расчеты.

Во многом экспорт предопределяет, что будет с экономикой в целом. Если нет роста экспорта, то стимулировать экономику через рост внутреннего спроса, как они делали в предыдущие годы, становится практически невозможно. Это ведет к повышенному дефициту торговли и платежного баланса, а также создает инфляционное давление.

Чтобы экономика более-менее нормально себя чувствовала с точки зрения финансовой и инфляционной устойчивости, она может позволить себе расти примерно такими темпами, какими растет экспорт.

В 2023-2024 годах, когда на фоне войны в России все росло за счет переориентации, Беларусь смогла очень существенно повысить свой экспорт. Причем не только за счет военной продукции — многие традиционные беларуские товары улетали на российский рынок, как горячие пирожки.

Но с 2025 года механика военной экономики в России функционирует по-другому. Если в 2023-2024 годах обрабатывающая промышленность, которая за счет экспорта в Россию тянула экономику и давала возможность стимулировать внутренний спрос, возможность инвестиций, наращивать зарплату, то сейчас она уже не может выполнять эту роль в прежнем объеме, и экономика замедляется.

И стоит отметить, что эта ситуация рукотворная. Во все времена говорилось, что нельзя зависеть от одного рынка и складывать все яйца в одну корзину. Но власти сделали ставку, завязав все перспективы нашей экономики на Россию. В итоге, когда в России происходит охлаждение экономики, это почти автоматически передается и на беларускую экономику.

Сегодня власти, добавляет Дмитрий Крук, ищут другие «локомотивы роста». В прошлом году таким локомотивом было жилищное строительство. В этом позитивный импульс дает восстановление информации и коммуникации — проще говоря, IT-отрасль, которая опустилась на дно в 2022-2023 годах и начала потихоньку восстанавливаться со второй половины 2024-го.

— Еще скажу, что раньше среди зарубежных экономистов была шутка: мол, зачем смотреть на цифры в беларуской экономике, если можно посмотреть на российскую экономику и поставить для беларуской примерно такие же цифры. В последние годы это уже не шутка. Есть тесная корреляция между ростом, проблемами и в принципе логикой развития беларуской и российской экономики. И это не просто совпадение — это проявление тотальной зависимости.